Осознание Истории

Что такое – история? История ли это моей семьи, деревни, страны – и где эта граница, что разделяет меня от событий так давно ушедших от нас лет? Что делать с тем, что я знаю о своих предках и что делать, если я ничего не знаю о них?.. И еще масса вопросов!

Родилась я и воспитывалась в советской стране, а живу сейчас совсем в другой, а в другой ли?  С детского сада, со школы нас учили любить свою родину – это осталось во мне навсегда, за что я безгранично благодарна своим учителям и родителям. Советская школа учила нас гордиться своим советским происхождением и я гордилась, горжусь ли сейчас?

Нашу деревню назвали в честь соратника В. И. Ленина – Моисея Соломоновича Урицкого, которого в 1905 году выслали как политзаключенного в глухую якутскую область. Мой прямой родственник Иванов Иван Иннокентьевич – отец моего прадеда Павла, был очень активным человеком, раз уж он организовал первую по Якутской волости стачку ямщиков и помог совершить побег из ссылки М.С. Урицкому. И это все совершенно реальная история, она даже зафиксирована в советское время в 60-х годах писателем Феодосием Донским. Читая сейчас, слегка коробит от налета советской идеологии, но все равно очень интересны подробности быта и речи. Проступает даже характер людей, ведь большей частью это мои родственники, предки! В советское время это была великая честь – быть причастным к делам Великой Октябрской! – романтизация большевизма – на это не жалела сил и средств советская пропаганда. Наша история, теперь – Якутия, Россия времен советского строя.

В Даниловом монастыре, в Москве я предстояла к мощам Великомученицы Великой княгини Елизаветы Федоровны – лето, удивительные люди вокруг. Прочитала книгу о ней и вдруг – холод по спине, шок... В числе перечисленных палачей царской семьи, отдающих приказы – наш многоуважаемый (много лет) Моисей Соломонович Урицкий, вообще то председатель Петроградского ЧК. Я забыла, я знала это, но как то в этом сочетании … Меня коснулась «История», как магическое существо, как несомненно что-то живое и «за   живое». Через сто лет я – потомок своего далекого прадеда стою у святых мощей великомученицы заживо погребенной по приказу большевистского правительства. Конечно, многие мне говорили – не драматизируй, в нашей стране после революции наступили сталинские репрессии – миллионы жертв. И мои родственники конечно же тоже были в числе репрессированных. Но мне почему-то вдруг захотелось, чтобы через еще каких-нибудь сто лет у моих потомков не пробегал холодок по спине и чтобы они не стояли у очередных могил невинно убиенных очередным режимом.

В моей деревне мой род – один из уважаемых  родов. Иванов Павел Иванович – мой прадед, мне как дед, потому что он воспитывал моего папу как сына и папа взял его фамилию и отчество. Я еще застала в живых Павла Ивановича, моего прадеда. Он занимался лечением, выписывал книги по медицине на немецком языке, с помощью гипноза лечил тихих помешанных. У нас в родовом старом доме сохранилась его первая фотолаборатория, где он проявлял фотографии без электричества. Дед был связистом, в нашем же доме был установлен телеграф, он выращивал редкие сорта смородины, и даже вырастил яблоньку, что почти невозможно в нашем климате.

Это был уникальный человек, всего добился сам, имея только начальное образование, занимался самообразованием. К нему приезжали эвенки, он знал местных шаманов, его ценили и уважали. По рассказам моих родителей, деда называли «черным монахом», хотя официально не было религии в районе. В старом доме стояли православные иконы, несмотря на советское время. В 17 лет мне папа дал почитать впервые дедушкин Новый Завет, книга изданная в конце 19 века – это тоже было своего рода прикосновением истории.

У деда были знаменитые братья, Григорий Иванович устанавливал советскую власть по всей Якутии, Афанасий Иванович был журналистом и инженером. В 1937 году арестовали Григория Ивановича, зам. Председателя Совета ЯАССР, Павел Иванович пишет письмо - прошение о помиловании брата Калинину, и Григория Ивановича не расстреливают, а ссылают на Магадан. И дедушка все годы пока брат был в лагере, выращивал табак и высылал, что и спасло тому жизнь. В 1953 году Григорий Иванович вернулся, по рассказам родителей моих, ругал Сталина. Вероятно, этот факт им очень запомнился, ведь моему отцу и моей тете было тогда немного лет и это впечатлило их.



Иванов Павел Иванович – мой прадед


Фотопейзажи


feo@feoart.ru